Вешние воды

Опубликовано с сокращениями в газете «Аргументы и факты - СПб» № 12 за март 2001

Как-то незаметно мы уже привыкли к тому, что смена времен года неизменно ведет к природным катаклизмам: летом слишком жарко и сухо (или наоборот), осенью слишком ветрено, зимой слишком снежно, а весной - слишком много воды от этого снега. Реки выходят из берегов и изводят бедных местных жителей, которых нужно спасать вместе с их скарбом и живностью. Относительно хорошо Ленинградской области. Реки у нас либо зарегулированные (т.е. со стабильным стоком), либо некрупные. Нева - это вообще "слив", а не река: по ней Ладога сливает лишнюю воду в Балтику. Поэтому если и будут паводки, то исключительно из-за вставшего дыбом льда на реках (на Луге, например, на Оредеже).

Не зная броду - не суйся в воду

Жалко обитателей приречных долин. Сердце сжимается от телевизионных репортажей - вон корова плывет по Тисе, вон целая деревня по Амуру сплавляется. Суровые люди из МЧС справедливо требуют денег за свою мужественную работу. И на фоне этих страстей совершенно убийственно звучат комментарии к теме половодья, исходящие из уст профессора Бориса Снищенко, доктора технических наук, члена-корреспондента РАЕН, заведующего отделом русловых процессов Государственного гидрологического института. Потому что Борис Фалалеевич за многие годы работы в отделе изучил тему наводнений досконально.
Горькие истины говорит профессор. Жители речных долин наверняка его проклянут. А не мешало бы подумать над его словами.
Всякая уважающая себя река состоит, среди всего прочего, из русла и поймы. По руслу течет вода, когда она не в избытке, а в норме. Пойма - это речная долина, куда избыточная вода выплескивается, если ее в реке слишком много. Пойму с обеих сторон окаймляет коренной берег, который никогда не затапливается. Как правило, пойма равнинных рек слишком широка для того, чтобы оставить ее пустовать. Туда вылезают окраины городов (так называемые "заречные" районы), массами появляются дачи, сады, огороды, фермы и прочая, прочая. Земля там плодородная, так что возделывать на ней что-нибудь одно удовольствие.
Но плодородной эта земля стала не сама по себе, а из-за регулярных наводнений, приносящих в пойму ил и прочие полезные отложения. Раз в 7-8 лет в Приморье случаются мощные паводки. Раз в 10 лет не слава Богу в Карпатах. Затапливает Америку, Китай, Францию - все страны, имеющие крупные реки, страдают от половодий. Но по-разному к ним относятся.
Гидрологи настаивают: река просто обязана разливаться, она так устроена. Если, скажем, разливается Обь, - то хоть ты тресни, она будет и впредь разливаться, выплескиваться из русла в пойму. Таковы законы природы, и отменить их человек не властен. Выход один: не лезть в опасную зону. Не возводить жилья и других строений в местах, заведомо подверженных затоплению. Использовать пойму исключительно по назначению: огороды, сенокосы, в общем, то, что живет один сезон и, в случае чего, не будет так мучительно жалко.

Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики

А жалко бывает многого. Многие умудряются страховку получить, деньги немалые - и потом продолжают жить в опасном месте до следующей ЧС. В Штатах, между прочим, давно отказались страховать сооружения, которые расположены в затапливаемой пойме, а ранее созданные постройки переносят в безопасное место за счет государства. Те же бестолковые граждане, которые упорно продолжают строиться в опасной зоне, страховки не имеют вовсе - их спасут, в случае чего, но они останутся нищими. Такая непопулярная мера принята исключительно из-за упрямства некоторых деревенских жителей, а упрямее американского селянина, как известно, только русская коза.
А наше Приморье чуть ли не гордится своей "паводкоопасностью", получая из бюджета деньги с завидной регулярностью. Вместо того, чтобы отселить людей в безопасное место, убрать из зоны затопления промышленные объекты, власти Приморья каждый год сообщают о гидрологической исключительности своего региона и требуют денег на ликвидацию последствий того, что неизбежно будет. Знаете почему, скажем, в XIX веке никто не трубил о чудовищных наводнениях в Приморье? А ведь реки разливались и тогда. Просто местным жителям в страшном сне не привиделось бы ставить селения в пойме непредсказуемых рек. Наводнения случались, но жертв было минимум.
Но человек упрям. Борису Фалалеевичу рассказывали про одного деятеля, который запроектировал свою усадьбу посреди реки Кубань, на песчаном острове. А остров этот, как правило, за половодье может или вовсе размыться, или сместиться на сотни метров вниз по течению. Когда деятелю объяснили абсурдность его намерений, он не сдался, а стал выяснять, нельзя ли изменить русло реки.

Амурские волны

Русло-то изменить можно, другой вопрос, станет ли от этого меньше наводнений. Зато смена русла может решить некоторые земельно-пограничные проблемы. Многие слышали что-то про советско-китайские пограничные дрязги около Хабаровска, которые в начале 70-х годов даже вылились в вооруженный конфликт (к счастью, локальный). Но мало кто знает подробно, в чем там было дело.
Крупный город Хабаровск стоит несколько ниже слияния рек Уссури и Амура, причем Уссури впадает в один из двух рукавов Амура. Поскольку по международным правилам речная граница проходит по оси судового хода, китайцы решили, что если засыпать часть рукава Амура выше впадения Уссури, то суда поневоле будут ходить по другому рукаву, огибая остров и подходя к самому Хабаровску. А сам остров, превращенный в полуоостров, можно забрать себе. Сказано - сделано. Лет сорок трудились китайцы - и засыпали рукав. На самом деле работа не очень трудная для народа, построившего Великую китайскую стену.
Россия оказалась перед неприятным фактом: перед носом у Хабаровска возникла граница со всеми вытекающими последствиями. Дальше - больше. Амур имеет тенденцию брать влево и подмывать берег, так что сам Хабаровск тоже рискует оказаться на острове. Если следовать китайской логике, то нужно быстро переместить судовой ход в новую протоку и спокойно заселять Хабаровск. Так что, кроме наводнений, дальневосточные реки еще могут давать и повод для межгосударственных конфликтов.

"Максидом" неподалеку от избы Ленина

Отдел русловых процессов, специалисты которого знают назубок все подобные проблемы, находится аж в двух местах одновременно: в здании института на 2 линии Васильевского острова и в поселке Ильичево на берегу Большого Симагинского озера, впрочем, гидрологи предпочитают его называть Красавицей.
Поселок этот известен как место паломничества любителей странствовать по ленинским местам - именно здесь в симпатичной финской избе проживал вождь мирового пролетариата, скрываясь от преследований, ел ягоды и смотрел в озеро. И мало кто догадывается, что совсем недалеко от этой избы, превращенной в музей, стоит действительно беспрецедентное сооружение - огромный ангар, величиной с "Максидом". Там внутри размещена лаборатория русловых процессов.
По ангару текут реки, омывая острова, работают плотины, устраиваются наводнения и пр. - более 120 моделей рек было здесь сооружено за 40 лет существования лаборатории. Правда, сейчас жизнь едва теплится на бетонных берегах - заказы отдел получает только от нефтяников. А когда-то вся страна с уважением смотрела на русловиков, понимала важность их работы.
Ведь наводнение - это не только сумасшедшая вода, сметающая все на своем пути. Это и катастрофические размывы почв, в результате чего рушатся мосты, лопаются нефтепроводы, падают в воду целые улицы. Если река имеет тенденцию к подмыванию того или иного берега, то надо сто раз подумать, прежде чем стоить на берегу что-нибудь опасное. Вот, например, на Волге проходил газопровод КТК - по дну. Лежала себе труба спокойно до тех пор, пока из-под нее наводнением не вымыло песок. Тогда стала труба болтаться, искрить, внутри взорвался газ - и полыхал страшный факел над Волгой, пока не перекрыли газ.
А надо было провести трубу под дном, на глубине метров 50. Как это и сделали потом. Как это делают на Неве неподалеку от Ладоги - знаменитая и многими обруганная нить БТС. Дело русловиков - дать заключение: с какой скоростью и куда пойдет нефть, если она, не дай Бог, выплеснется из разорванной трубы. Построили модель, сыпали в воду краску "серебрянку", капали нефть - и смотрели, как она себя ведет. По крайней мере, за эту работу нынче единственной в стране лаборатории деньги платят.
Кстати, о "Максидоме". Тот ангар, что стоит на Гражданке, раньше принадлежал лаборатории со сходным профилем - там стояли модели гидростанций. Потом лабораторию оттуда выперли в маленькое зданьице неподалеку, оборудование распилили и продали на вес, а в ангаре стали торговать очень полезными для дома вещами. В этом смысле даже хорошо, что Ильичево - это выселки. Нет желающих купить ангар гидрологов с потрохами.

Татьяна Хмельник