Спасите наши души

Опубликовано с сокращениями в газете «Аргументы и факты - СПб» № 14 апрель 2001

Именно так в переводе на русский язык звучит международный морской сигнал SOS. Но спасать приходится в основном тела - а уж с душами как получится. Зато в области спасения человеческих тел на воде делаются определенные успехи - причем тела спасаются в основном живыми и многие даже здоровыми. Думаете, это легко? Попробуйте сами.
Допустим, вы плывете на корабле, стоите на палубе, курите свою дорогую сигару и мечтательно смотрите на закат. Вдруг ваш белый пароход начинает мелко дрожать, противно крениться, вы - вместе с сигарой и мечтами - летите в воду, которая вовсе не такая ласковая, как кажется сверху. Или спите у себя в каюте и просыпаетесь от запаха гари и топота ног по коридорам... Кошмар.
К сожалению, корабли тонут по разным причинам куда чаще, чем нам того хотелось бы. К счастью, моряков уже несколько лет учат, как остаться в живых самим и не забыть про пассажиров. Причем учат не на словах, а на деле. Для дела этого приспособлен бывший сухогруз, а ныне тренажер - учебно-тренировочное судно (УТС) "Каменск".

Судно, на котором постоянно то пожар, то потоп

С виду судно симпатичное, крепкое, хотя и немолодое - 1954-го года постройки. Но из окрестных домов на Двинской улице можно часто наблюдать такую картину: то "Каменск", неподвижно стоящий у причала с 1985 года, кренится - не сильно, зато регулярно, то из него вовсю валит густой черный дым. Что-то там непонятное делается. Охранники порта, пропуская нас, даже спросили: "Чему вас на "Каменске" учат, что вы туда бегаете, как на работу?"
Действительно, люди непосвященные даже не догадываются, что в недрах бывшего сухогруза то огонь горит - и вовсе не в топках, и в огонь периодически кидаются люди в блестящих огнезащитных скафандрах, что в одном отсеке трюма сооружен бассейн, в котором плещутся какие-то оранжевые комбинезоны, а в другом пробито несколько дырок, откуда время от времени начинает хлестать вода...
А все дело в том, что с 1985 года "Каменск" выполняет программу Международной конвенции по охране человеческой жизни на море и Международной конвенции по подготовке и дипломированию моряков и несению вахты. Хочешь работать на хорошем судне? Умей спасаться сам и спасать товарищей, иначе на корабль не возьмут. Где, спросят, твой сертификат международного образца, который можно получить только после подготовки на УТС? Почем мы знаем, что ты не начнешь паниковать при пожаре, не утопишь спасательный плот, товарищей и не утопишься сам, что сумеешь заделать пробоину и вкатить коллеге укол? А если у моряка есть такой сертификат - все, он уважаемый член коллектива, на него можно положиться в трудную минуту, он знает, что делать по тревоге. Потому что огонь, воду и медные трубы он уже прошел на "Каменске".

Из огня без товарища не выходить

Занятия на "Каменске" - одно другого серьезнее. Вот, например, дисциплина "Борьба с пожаром по расширенной программе". Огонь, когда кругом вода, - это кажется абсурдом только профанам. На самом деле пожар на судне - страшное явление, потому что, если он стал неуправляемым, действительно некуда деваться, именно потому, что кругом вода. Поэтому моряков учат бороться с огнем по всем правилам.
Сначала они изучают устройство дыхательных аппаратов и специальных огнезащитных костюмов - причем не столько отечественных, столько иностранных. Поскольку с российским флотом не все в порядке, моряки идут на иностранные суда, укомплектованные, соответственно, иноземными средствами защиты. В тяжелую минуту надо быстро с ними разобраться, потому что огонь времени на раздумье не дает.
Разобрались? Все поняли? Теперь в огонь. Вернее, это не столько огонь, сколько дым. В специальном отсеке умелые руки инструкторов разводят чудовищную дымовуху, для красоты и правдоподобности по стенкам поджигают солярку или керосин - так, понемножку. И моряк в скафандре с товарищем, держащемся сзади за пояс (по одному на такое дело не пускают), топает по задымленным коридорам, по лабиринтам. Где-то там валяется пострадавший - детина килограммов под семьдесят, одетый в такой же костюм, но совершенно недееспособный. Его надо найти и вынести. Вернулся без пострадавшего - иди снова, пока не доставишь. К счастью, на здоровье пострадавшего задержки спасателей не отражаются никак - у парня отроду не было никакого здоровья, потому что он манекен, вернее, просто набитый чем-то огнезащитный костюм.
Большее количество людей, чем двоих, в дымовуху пускать нежелательно - длинная "гусеница" рвется и теряется в переходах и люках. Бывает, что одна группа идет с одного входа, а навстречу ей - другая, они перепутываются друг с другом. Идти крайне непросто: инструкторы заранее набрасывают в коридор всякой дряни: кладут шины, доски, вешают ведро на уровне челюсти идущего, только что грабли не кладут. Это чтобы обучаемые помнили об осторожности. Но все равно периодически доносятся крики (в костюмах слышно хорошо), из которых можно сделать вывод: кому-то опять по башке чем-то заехало. Специальному шагу по дымовому лабиринту инструкторы придают большое значение: двигаться надо не отрывая ног от пола, чтобы заметить проем, одной рукой шарить перед собой, как будто ощупывая воздух, и непрерывно "кланяться", в то время как другая рука не отрываясь ползет по стене. Причем ладонью не внутрь, а наружу. Простая предосторожность: если на стене оголенный провод, то рука ладонью внутрь, наткнувшись на провод, инстинктивно сожмется - и вам кранты. А если ладонь наружу - вас просто отбросит.
Говорят, что в море пожары случаются куда чаще, чем об этом становится известным публике. Вот было дело: на палубе судна загорелся контейнер. Экипаж интернациональный - капитан англичанин, двое русских, остальные филиппинцы и малайцы. Русские, обученные на "Каменске", быстро надели костюмы, дыхательные аппараты, похватали огнетушители - и в огонь. А малайцы с филиппинцами вещи цоп - и к шлюпкам. Наши огонь погасили, а те все у шлюпок толкутся. И капитан сказал: "На вас, русских, я надеюсь, а на них - нет".

В спасательном костюме можно только спасаться

После копчения моряков переводят на водные процедуры. Если кто-то подумал, что купание приятнее беготни в дыму - он сильно ошибается. Да, водичка в бассейне тепленькая. Но моряков туда не купаться приводят, а тяжело трудиться. До "купания" проходят занятия в специальном классе, где изучаются разные типы спасательных костюмов, нагрудников, поясов, плотов и шлюпок. Причина такого разнообразия все та же - моряк ведь не знает, под каким флагом доведется ходить, лучше знать все заранее.
Когда в середине 80-х годов произошла печально известная катастрофа в Новороссийской бухте - погибло пассажирское судно "Адмирал Нахимов" - выяснилось, что многие люди не знали, как надевать спасательные пояса. Их надевали на пояс, и в воде человека переворачивало, а назад перевернуться он уже не мог - трупы плавали вверх ногами. Старые пояса, которые еще кое-где сохранились на судах, надо надевать на грудь - этому учат на "Каменске". С новыми спасательными жилетами проще: во-первых, их на талию просто не наденешь, во-вторых, на них даже написано, где зад, где перед. Дело за малым - правильно веревочки завязать.
А вот гидрокостюмы надеть не так просто. Зато человеку в таком костюме 6 часов в воде нулевой температуры ничего не делается. Но работать в нем невозможно, например, заделывать пробоину или спасать других людей - он устроен, как большой-большой валенок. Те же костюмы, в которых можно что-то делать, обычно не такие теплые. Зато все они дорогие - от 300 до 500 долларов. И одноразовые. Вообще все спасательные средства по правилам одноразовые - их используют единожды по прямому назначению. Если, например, костюм и спасательный плот без повреждений добрались до берега или до другого судна, то их после освидетельствования все равно списывают - вот откуда на "Каменске" такая коллекция спасательных средств. Конечно, что-то продают рыбакам, яхтсменам, еще кому-то - но это уже отдельная история.
Известен случай, когда в 1993 году после гибели судна "Плесецк" в живых остался только механик Юрий Алтухов - он пробыл в гидрокостюме в холодной воде посреди Атлантики 34 часа. Вряд ли ему удалось бы это без подготовки, которую он в свое время получил на "Каменске" - Юрий некоторое время даже работал на УТС.
После подготовки в классе моряков ведут в бассейн, где наряжают в эти самые оранжевые костюмы (из которых потом не вдруг и вылезешь) и кидают в воду. А они спасаются. Костюм сам по себе не тонет, но надо ведь не просто болтаться, как белье в проруби, надо сцепиться с товарищами и загребать в нужную сторону. Сцепиться, между прочим, не так легко, если у вас на рукавице всего три пальца - как тут расстегнуть карабин? В спасательный плот тоже грамотно забираться надо, хоть он теоретически и не тонет.
Увы, не все нынешние моряки умеют плавать. Своими глазами наблюдали двоих, которых инструктор раз пять оттолкнул от бортика, прежде чем понял: эти парни, кажется, собрались тонуть по-настоящему. Зато не умеющие плавать честно выдержали штормовой напор. Когда моряк в спасательном жилете прыгает в бассейн, он "покидает судно". А чтобы привыкали к штормовой погодке, инструктор из шланга поливает только что вынырнувшего ученика, отплевывающегося и кашляющего - нечего, ему ведь объясняли, как закрывать лицо руками, чтобы не нахлебаться.

Друг другом пробоины не заткнешь

Одно из серьезных бедствий, грозящих судну в море, - это пробоина. В специальном отсеке устроено несколько пробоин, которые моряки учатся затыкать. Пробоины хитрые - все разные. И затыкать их тоже надо по-разному.
На каждом судне должен быть аварийный запас "затыкательного материала" - специальных клиньев, пластырей, досок, всякого прочего добра. Без освидетельствования двух судовых аварийных постов вообще в море идти нельзя. А клинья, между прочим, которые полагается забивать в пробоины, не простые - из мелкослоистой березы, определенной формы, определенного размера. На этот счет даже указание Морского Регистра есть. И стоит пара клиньев нынче по 10 долларов. Потому что это не дрова какие-нибудь, а аварийный запас.
Сначала в сухом отсеке инструктор объясняет группе, что она должна сделать, чтобы не утонуть. Потом все то же самое, но уже с водой. Моряки стоят внизу, вдруг из пробоин начинает хлестать вода - с таким шумом, что заглушает крики тех, кто видит этот ужас впервые. И тут оказывается, что под водой работать гораздо сложнее, чем посуху. Если группа "всплыла" - то есть уровень воды уже дошел до критической отметки, - воду выливают и весь аттракцион начинается сначала.
Бывают группы, которые буквально за 2-3 минуты ликвидируют течь. Это, к сожалению, редкость. Раньше присылали на обучение экипажи, которые уже сработались друг с другом, там был лидер. Теперь приходят разношерстные группы, и лидеров приходится назначать. Очень по-разному ведут себя те моряки, которым уже доводилось затыкать пробоины, и новички. Ветераны сразу кидаются к самой большой дырке, обезвреживают ее и потом занимаются уже более мелкими пробоинами. Новички топчутся, визжат, пытаются затыкать друг другом. Было дело - двое курсантов прижали к пробоине третьего. Он орал так, что заглушал рев воды - ведь давление поступающей воды очень велико. Его, к счастью, не разорвало, но синяки были.
Инструкторы, проводящие это занятие, - люди выдержанные, бывалые, ведут себя крайне корректно. Они не срывают на своих учениках плохое настроение, как это сделал один мичман, ведавший пуском воды в пробоины на учениях курсантов училища подводного плавания (история давняя, зато правдивая). У него болела голова с бодуна и он подал воду с такой силой, что заткнуть пробоины не было никакой возможности. Тогда курсанты-подводники, видя, что ничего не помогает, встали по стойке смирно и, перекрывая шум воды, закричали "Интернационал".

Штурман одной рукой корабль ведет, другой -клизму ставит

Рыночная экономика привела к тому, что сейчас грузовые суда выходят в море без врача - это слишком дорого. Но с экипажем в море может приключиться всякое, поэтому на "Каменске" учат основам медицинской помощи - в основном, конечно, при травмах. Азы должны знать все, но комсостав, особенно почему-то штурман должен просто переквалифицироваться в судового врача. За несколько дней врач-инструктор "Каменска" должен научить людей, которые и близко к медицине не стояли, выполнять все требования, перечисленные в Международной конвенции. Например, штурман должен уметь ставить капельницу. А уж это посложнее, чем ставить клизму - чему тоже учат. На Западе такое отношение к судовым врачам отчасти объясняется тем, что в море у них больные люди ходить не должны. Больные сидят на берегу. А у нас моряки со стажем, заработавшие себе в суровых условиях и гипертонию, и гастрит, и еще всякую дрянь, не могут осесть на берегу, потому что надо кормить семьи. А в списках лекарственных препаратов, которыми должны быть укомплектованы аптечки судов, нет многих лекарств, которые принимают эти несчастные хроники. Повезешь так, у себя в чемодане - таможенники в порту пристанут: наркотики, мол.
Но в последнее время слушатели у доктора стали довольно подкованные: они вспоминают случаи из своей "медицинской" практики и спрашивают конкретные советы. Есть надежда, что они чему-то научаются вдобавок к своей основной морской специальности.

Татьяна Хмельник