Царские головешки

Опубликовано с сокращениями в газете «Аргументы и факты СПб» № 20 май 2001 г.

Большой Стрельнинский дворец, кажется, начнет новую жизнь: президент Путин желает видеть в этом роскошном здании свою петербургскую резиденцию. Конечно, дворец, находящийся в безобразном небрежении вот уже сколько лет - с частично сорванной крышей, с выломанным декором, с какой-то мебельной фабрикой в великокняжеских покоях, - стоит того, чтобы стать президентскими апартаментами. Ради президента и деньги найдутся.
Но мало кто задумывается, что в не очень удаленных от Петербурга районах есть и другие дворцы, с не менее славной историей, которым не повезло попасться президенту на глаза. Они находятся в не то что плачевном - в практически разрушенном состоянии.

Между пыточным подвалом и немецким кладбищем

Часто ли вы бываете в Ропше - поселке в Ломоносовском районе между Стрельной и Кипенью? Если у вас там нет садового участка, то наверняка - редко. Но люди, не переставшие читать книги, знают, что совсем рядом с шоссе в зарослях полузаброшенного парка, лежащего в котловине, расположен один из самых загадочных пригородных дворцов, принадлежавших когда-то царской фамилии. Построенный для Елизаветы Растрелли и законченный Фельтеном дворец встал на месте не случайном, а облюбованном еще Петром I.
Здесь проживал князь-кесарь Ромодановский, заведовавший самым зловещим ведомством Российской империи, здесь по слухам умертвили Петра III - при одной из попыток реставрации археологи нашли разрушенный, но протяженный подземный ход, о котором местные старики рассказывали страсти. Историки отвергают эту версию, ссылаясь на отсутствие документов. Вот если бы, с их точки зрения, был найден манускрипт с текстом: "Такого-то числа в подвале под лестницей Ропшинского дворца задавили шарфиком императора Петра III..." - тогда да. А местные старожилы - народ довольно пуганый: не шутя они повествуют о привидениях, бродящих вокруг дворца, о русалках-утопленницах, расчесывающих волосы на берегах заросших прудов, о туманах, наползающих из котловины парках на поселок и внушающих ропшинцам страшную тоску. К тому же, прямо напротив дворца, в конце футбольного поля на туфовой площадке, находится военное кладбище - здесь лежат немцы, умершие в госпитале, в который был превращен дворец во время последней войны.

Уцелели лишь чугунные батареи

Нынешнее состояние Ропшинского дворца описуемо одним лишь словом: руины. Здание пережило революцию, Вторую мировую войну, но перед свободными людьми демократической страны оно не устояло. В одну ненастную ночь начала 90-х годов (одни говорят, что это был 91-й год, другие - 94-й) в царскую резиденцию забрались бомжики и решили погреться. Развели костер, уснули... А старое здание внутри сухое, как порох. Во всяком случае, пожарным оставалось констатировать факт полного уничтожения деревянных конструкций дворца, обрушения крыши и всех перекрытий. В общем, остались только капитальные стены и трубы. Во всем большом здании уцелело лишь одно помещение - большой и уродливый сортир, естественно, не царских времен.
Туалет остался с тех времен, когда во дворце проживала военная часть, которую вселили туда сразу после войны. После ухода солдат дворец (памятник федерального значения, охраняемый государством) сменил еще несколько арендаторов, одним из которых был НИИ рыбного хозяйства (сейчас называется по-другому и о прошлом рассказывать не любит). Собственно, "рыбникам" нужны были только пруды - у шоссе стоит домик с надписью "Федеральный селекционно-генетический центр рыбоводства". А еще они получили во владение здание бывшей бумажной фабрики недалеко от дворца - тоже памятник архитектуры. Но здание даже издали производит впечатление весьма благополучное - оно отреставрировано, ухожено, вокруг него стоят дорогие машины и суровые охранники. Рыбное место, что и говорить.
В общем, нужен был дворец этому НИИ, как рыбе зонтик. Поэтому здание перешло от "рыбников" к "птичникам" - то есть его арендовала птицефабрика "Русско-Высоцкое". Анонимные, но говорливые ропшинцы прозрачно намекают, что пока дворец был ничей, его и так не слишком богатые послевоенные интерьеры растаскивали местные любители роскоши: дубовый паркет таскали к себе в сараи, лепнину отковыривали, изразцы отскребали долотом. А ведь архитектор Департамента по охране памятников Комитета по культуре администрации Ленинградской области Оксана Чумак помнит и расписные потолки, и декор из искусственного мрамора. К моменту пожара не уперли только чугунные батареи центрального отопления, висящие теперь на уровне второго этажа по периметру одного из когда-то самых красивых залов.

Как ножки Буша угробили дворец

Птицефабрика честно пыталась уследить за ускользающим великолепием дворца, намереваясь превратить его в базу отдыха (в аренду всегда сдается не только дворец, но и парк при нем - что и привлекает арендаторов). К сожалению, над самой фабрикой тем временем сгущались финансовые тучи: местных курей никто не покупал, все предпочитали "ножки Буша". "Русско-Высоцкое" перед своим банкротством успело только полностью разработать план реставрации здания, что стоило умирающей фабрике изрядных денег. И когда дворец сгорел, среди "птичников" был траур. Потому что теперь требовалась уже не реставрация, а восстановление из руин. На это денег у фабрики не было.
Департамент подал на фабрику в суд, но иск вернули, поскольку, оказывается, в российском законодательстве не определено понятие "ущерб". Впрочем, департамент преследовал бедных куроводов не слишком активно - во-первых, те полностью признавали вину (проспали проклятые сторожа); во-вторых, с них физически нечего было взять. На "нет" и суда нет.
Сотрудник департамента Борис Коваленко, который занимается эпопеей с Ропшинским дворцом с начала 80-х годов и наблюдал каждую стадию разрушения памятника федерального значения, накопил не то что папку - несколько шкафов документов, относящихся к Ропше. В свое время новое руководство "Русско-Высоцкого", разгребая бумажное наследие старой администрации, хотело просто выкинуть все бумаги, касающиеся подготовки к реставрации дворца. Не потому что оно такое вредное, а потому что девать некуда - раз, и они уже давно не арендаторы - два.

Цементно-бетонное счастье Ропши

Но вывез бумаги не департамант. Как говорит начальник департамента Сергей Васильев, у них нет транспорта, нет возможностей, а пасти приходится 182 памятника федерального значения. Сейчас выделяются какие-то деньги только на восстановление воинских захоронений, что-то область дает на Тихвин и Выборг, но о Ропше речь даже не идет. Там нужно слишком много денег. Директор Ломоновского районного краеведческого музея Владимир Головатюк передает слова некоторых чиновников: мол, памятник федерального значения, пусть Москва деньги и дает, а нам его кормить не на что. Местная власть - руководство Ропшинской волости - ничего не знает, даже дату пожара назвать не может; глава администрации Ломоносовского района Валерий Гусев, человек очень энергичный и болеющий за свое дело, ограблен новой налоговой политикой, которая из процветающего района снова сделала нищие задворки - он уже слышать не может о Ропшинском дворце.
Значит, надо было искать нового арендатора. Причем настолько сумасшедшего, чтобы взял руины, восстановил за свои деньги, да еще и арендную плату вносил был. "Сумасшедшим" арендатором оказалась фирма ООО "Цементно-бетонные изделия" (дочерняя структура компании "Гепард") - уж больно им парк понравился. И дворец восстановить, а потом устроить там базу отдыха было бы крайне престижно. Вот они и вызвались - перевезли бумаги на своем автобусе, стали разбирать документы.
А дальше пошла странная волокита. Вроде бы администрация ЦБИ на все согласилась, вроде бы им передали здание под охрану и защиту, они даже сторожей должны своих были выставить. В департаменте, между прочим, были страшно удивлены, как это журналисты среди бела дня попадают внутрь разрушенного но охраняемого объекта, лазают там, протискиваются между рухнувшими перекрытиями, фиксируют все. От нас заинтересованные в сохранности остатков царской роскоши узнали, что забор вокруг дворца отгнил и упал, что вместо сторожей у фасада в древних лесах (судорожная попытка спасти здание) лежат алкоголики, а металлические решетки на окнах отколупаны - но не нами. Впрочем, про дворцовую охрану рассказывают такое: две бабы-сторожихи в прошлом году пропили служебную собаку, большущего ньюфаундленда.
В свое оправдание ЦБИ приводит следующие доводы. Они хоть сейчас бы заключили арендный договор. Но по существующему законодательству (это подтверждает отдел аренды областного КУГИ) с арендатора положено драть арендную плату с квадратного метра площади. Неважно, есть над этим метром крыша или нет, развалины это или крепкое здание. В год дворцовый комплекс (с четырьмя флигелями, только один из которых с крышей) будет стоить ЦБИ 50 тысяч долларов. Компания не бедная, но ведь ей надо за свои деньги восстанавливать дворец из руин.
Заместитель директора ЦБИ Виктор Смирнов говорит, что они взялись бы за дело хоть сейчас, если бы им зачли потраченные на реставрацию деньги при расчете арендной платы. А то получается, что ЦБИ будет платить за право за свои деньги реставрировать памятник архитектуры федерального значения, до которого у государства руки не доходят, чтобы взять его в аренду на некоторый срок - купить такой объект нельзя. Нет такого закона, нет прецедента - так создайте его, просит ЦБИ. И достаточно резонно добавляет: можно подумать, что в департаменте стоит очередь из желающих взять в аренду развалины, потратить на их восстановление все заработанные деньги и все время жить под угрозой расторжения договора (государство порой ведет себя непредсказуемо).
Маленький штрих в заключение. За последние 10-12 лет в городе и области погибли десятки памятников архитектуры и истории, в том числе и федерального значения. Все они сгорели по неизвестным причинам. Не так давно превратилась в головешки последняя еще бывшая в какой-то исправности царская резиденция в усадьбе Елизаветино - памятник барокко. То, что не смогла сделать с "наследием царизма" советская власть, сделало наше свободное демократическое общество.

Татьяна Хмельник